Через плюс-минус шесть-семь часов будет ровно год. В такой же промозглый светлый берлинский вечер как сейчас московское утро, я стояла под дождём в Шпандау и меня сбивало с ног собственное сердцебиение.

Я думаю, излишне расписывать для людей познавших, особенно для таких в целом неконцертных душ как я, насколько это сильно и больненько и ртом воздух хватательно — увидеть вживую тех, на кого слух и мозг когда-то сделали стойку и внятно сказали: ты будешь торчать и валяться вот от этого. Мы так решили.

Обжалованию не подлежит. Есть, господин мозг. Торчу и валяюсь.

Я там насмерть уделала размокшей гравийной крошкой кеды, размазывала дождь по лицу и гормоны по венам, потеряла проездной и была бесконтрольно неподцензурно счастлива. До ровной годовщины — ещё около семи часов.



UPD А Лиля вновь на связи, это круто.