я пройду от Тургенева к автовокзалу с утра под косыми лучами истощённого здешнего Ра
и по самые лёгкие погружусь в пол-микронную мокрую взвесь я не всё, я не все, я не вся, я не весь
те и эти ходили тобой на работу и к прачке, как должным. проводили в тебе семинары, читали газеты и в дождик обводили глазами собравшихся сонных студентов, провожали глазами дурнiх молодых лебедят закрывались зонтами, планируя отпуск в Равенне, проживали тебя! но не зная, почти не заметив тебя,
и, зарывшись по библиотекам, раскрывали тома, фолианты, альбомы, квитки из собеса и представляли Флоренцию.
я ходила вдоль Орсанмикеле в жару и смотрела на негра у Арно, мне впервые в почти тридцать лет довелось разделить до конца восхищение образом дымного ириса возле лица незнакомки в таком чём-то блоковски чёрно-муаровом,
по сравнению с Веккьо серел, сиротел югендстиль, я могу всё понять. Ты была слишком запросто данной, раз «они» не увидели всей красоты и любви, — обойдутся казармой. и гордыня моя — так любить за «других» твои рельсы, трамваи