Омсква
Лучший, безжалостный, но добрый щадящий (но безжалостный) разговор о поэзии состоялся у меня часа эдак полтора-два назад на Алексеевской. Пожалуй, тезисы из него я первым делом протащу в субботнее интервью. Этот разговор синих воротничков достаточно ценен мне лично, чтобы задуматься о превращении его в зафксированный исторический источник.
Узнала о существовании феномена и текстов Лены Брязгиной.
Семён почитал мне Брязгину. И раннего Хаски. Я не знала, что он таков.
Когда так разъёбывает, это напоминает, почему я всегда останусь поэтом второго эшелона. Не третьего, как имею наглость себе льстить, но первого — никогда. И почему это своего рода тоже счастье и тоже к лучшему — уметь понимать о себе такое.
Узнала о существовании феномена и текстов Лены Брязгиной.
Семён почитал мне Брязгину. И раннего Хаски. Я не знала, что он таков.
Когда так разъёбывает, это напоминает, почему я всегда останусь поэтом второго эшелона. Не третьего, как имею наглость себе льстить, но первого — никогда. И почему это своего рода тоже счастье и тоже к лучшему — уметь понимать о себе такое.